Когда солнце скрывается за горизонтом, а город засыпает под монотонный гул машин, в его недрах просыпается нечто иное. Нечто, что не знает жалости, не признаёт законов и не оставляет следов во всяком случае, тех, что можно разглядеть невооружённым глазом. Это не просто преступник. Это Американский маньяк. Охотник. Человек, который не охотится на жертв он играет с судьбой, как кот с мышью, только исход этой игры всегда предрешён.

Его методы не похожи на работу серийных убийц из дешёвых триллеров. Нет криков, нет кровавых оргий на месте преступления. Только холодный расчёт, тщательно продуманные ловушки и таинственные послания, которые он оставляет на телах словно подпись художника, не желающего остаться безвестным. Власти ломают голову, пытаясь разгадать его мотивы, но Американский маньяк. Охотник не оставляет улик. Он словно растворяется в воздухе, оставляя после себя только леденящую душу тишину. Его жертвы не случайные люди. Они выбраны по какому-то странному, извращённому принципу, который так и не удаётся разгадать даже самым опытным детективам.

Но что, если этот охотник не просто убийца Что, если он видит в своих действиях нечто большее, чем просто удовлетворение извращённых желаний Возможно, он считает себя судьёй, карающим тех, кто, по его мнению, заслужил смерть. Или, быть может, он просто играет роль, которую ему навязало общество роль монстра, созданного из боли и безумия. В любом случае, его присутствие словно яд, проникающий в самые тёмные уголки человеческой души, заставляя задаваться вопросом: а что, если зло не просто существует оно организовано

Каждая новая жертва приближает разгадку, но вместе с тем уводит вглубь лабиринта, из которого нет выхода. Полиция бьётся в истерике, СМИ кричат о серийном убийце, а простые горожане начинают бояться собственных теней. Но Американский маньяк. Охотник продолжает своё дело, словно невидимая рука, направляющая события к развязке, которую никто не может предсказать. И когда, наконец, его ловят а рано или поздно это должно произойти мир узнаёт правду. А правда эта окажется ещё страшнее, чем все его преступления вместе взятые.